вскрикнула.
— МЫ ВЕДЬ ПРОСИЛИ ТАК НЕ НАЗЫВАТЬ НАС! И КТО ЭТО СТАРЫЙ, РЫБЬЯ ТЫ БОШКА?! МЫ, МЕЖДУ ПРОЧИМ, ЛИШЬ НА ПАРУ ТЫСЯЧ ЛЕТ СТАРШЕ…
— Ты по натуре старый, говоришь ты как старик, думаешь как старик и…
— ХВАТИТ! ТВОЁ МЫШЛЕНИЕ ДО СИХ ПОР ОСТАЁТСЯ ДЛЯ НАС ЗАГАДКОЙ… ОСТАВИМ ЭТИ ГЛУПЫЕ РАЗГОВОРЫ. ТЕПЕРЬ НАМ НАДОБНО ОБЪЯСНИТЬСЯ!
Пространство заискрилось, завиляло и разверзлось трещинами, сквозь черные проломы, через которые виднелись мириады звезд, хватаясь переливающимися щупальцами вылезал всезнающий комок, тело его оставалось позади, он лишь протянул один свой отросток в сторону Лакус и дотронулся им до её лба. Мигнула вспышка света, раздался звон и треск… и всё вернулось на круги своя, будто ничего и не было.
Правительница аккуратно поправила свои волосы и призадумалась…
— Вот ведь, такую утварь испортил! — немного грустно взирал Зет на располовиненный столик и половинку кружки, из которой уже вытек весь чай, у себя в руках.
— Ха-ха! Ха-ха-ха-ах-аха, аааххх… вот оно как. Так значит ты наконец решился! — воскликнула Лакус.
— МЫ БЫЛИ ГОТОВЫ С САМОГО НАЧАЛА! ЛИШЬ ЖДАЛИ НУЖНОЙ ТОЧКИ ВРЕМЕНИ.
— Да-да, всезнающий ты наш… Выходит, это твой «Воин», что свергнет незаконного правителя?
— ДА.
— Это дитя способно на такое?
— НЕСОМНЕННО!
— Я поняла, ты рассказал достаточно, мой старый друг. А с вами, детки, нам, кажется, предстоит долгий разговор… — улыбнулась Лакус.
Глава 17 Возможности даров
Насколько же большую роль в жизни определённых личностей играет расположение вещей по вертикали? Вещи, что красивы, ценны и дороги сердцу, они стараются расположить повыше. Быть может, так они пытаются привлечь вниманье тех, кто обитает в небесах? А, может, высота и без влияния религии и веры так сильно манит и влечёт, что люди, даже не задумываясь, стремятся ввысь?
Вот взять хотя бы кольцевой дворец Правительницы, чем выше, тем приятней глазу он становится — коридоры полнятся картинами, залы заставлены с изыском, а покои все, как на подбор, достойны самых-самых… А если же спуститься вниз? На первом ярусе вы, вероятно, встретите обыденную обстановку. Там будет собрано всё то, что существует для поддержанья жизни и вида первозданного сего дворца — слуги, кухни, утварь, склады, бочки, ящики… Но, если б было всё так просто, разве стал бы Я заводить подобный разговор?
Ведь как у хаты полноценной есть чердак, есть у неё и то, что будет скрыто под землёй — подвал. И если батраки, мещане и прочие простые люди привыкли прятать скелеты свои в шкафах, за неимением другого места, то те же, кто не обделён ни кровью синей, ни богатством, вполне могут позволить себе нечто попросторней…
И нет, в отличие от случаев других, сейчас же обстановка была более спокойной. Но, тем не менее, подобные мысли всё же посетили меня, не могли не заглянуть на огонёк, теплящийся на тряпье, которая обматывала рукоять иссохшей древесины. Свет факела играл и танцевал, всё прыгая по стенам с камушка на камень, пронизывал прожилки кладки, заглядывал под ноги и изредка плескался в мутной канальной воде. Округлый тоннель уходил далеко вперед, иногда сменяясь перекрёстками. И лишь звуки дыхания и капель, бьющихся об узкую линию воды, отгонял от нас тишину, заставляя ту забиваться по углам тёмным и прятаться в местах гораздо более отдалённых.
Откуда же взялась эта идея, присущая любому существу — от красноухих ужей и белогрудых сорок до созданий гораздо более великих, прятать неприглядное под сводами земли? Так ли это необходимо — обманывать других, врать, скрываться, и лишь бы только не подумали, чего плохого…
Меня подобные места не отталкивают, не страшат, не вызывают неприязнь, ведь только в них можно познать натуру зверя, человека, Бога или даже целой страны. Но это я… а Марику наверняка охватывают чувства более существенные — страх и гнев. Быть может, были и другие, но разобрать я не мог, а спрашивать… не решился. Другая наша спутница была для меня настоящей загадкой.
— Сооружение… вдохновляющее. И долго копали?
— Уже и не вспомнить, дитя… Когда твоё существование незыблемо и бесконечно, время теряет свой смысл.
— Вот как… И зачем мы здесь, если не секрет? Каким образом подземные каналы вашего великолепного города связаны с убийством клановой верхушки?
Ах да, стоит рассказать об этом поподробнее. «Паразитами» оказалась элита Страны вод, её свет, причина её богатств и превосходства — Великие кланы. Их главы вот уже на протяжении веков были людьми с характером, конечно, но без воли. Оттого и погрязли в алчности, прогнулись под грузом злата и всеобъемлющей власти. И до того они успели разрастить, что не будет ложью утверждать — Страной вод правят именно они, и даже Правительницы им не чета. Отсюда и полную картину представить несложно — страна погрязла в их беззаконье, неконтролируемом разврате, крови и всём прочем. В общем, обыденная история, но судить не мне, я лишь палач, и, если Лакус Аква заодно с Духом Маны хотят их смерти, значит есть за что. Хрен его знает, на кой ляд им сдались эти Кланы только сейчас, но в благородство я играть не буду…
— Мой старый друг поведал многое о тебе, и я прекрасно знаю, что причин для выбора сего пути у тебя предостаточно… Но всё же, думаю, не помешает и еще одна. Что скажешь?
— И правда… Что-то я в последнее время размяк.
Кто бы мог подумать, что даже такие места могут отличаться. Сделано тут всё на славу, даже веет неким… ммм, превосходством что ли, профессионализмом? Если в «святилище исправления» копали, куда карта ляжет или куда Бог укажет, то здесь же всё было чётко и по плану. Коридоры все укреплены каменной кладкой и тянутся под всем городом такими квадратиками, представляя из себя громадную рыболовную сеть.
М-да, Марика выглядела неважно, хоть виду и не подавала — лицо не бледнело, руки не тряслись, но я же чувствую, прямо нутром ощущаю весь тот бушующий поток эмоций, с которым она отчаянно боролась. Похоже, еще одну причину для убийства «бога» найду здесь не только я…
— Может, всё-таки останешься? — тихо спросил я у неё.
— Нет. Я в порядке.
— Не ври. Совсем плохо станет, перестань сдерживаться. Думаю, никто не будет против, если ты тут пару проходов подпортишь.
— Перестану сдерживаться, весь город рухнет.
— Беспокоишься о горожанах?
— Нет… Выбираться потом будет сложно.
Шли мы долго, постоянно сворачивая то налево, то направо, иногда казалось, что здесь мы уже были, а иногда — что мы вернулись в самое начало, но Правительница продолжала безмолвно
